智取威虎山

74-й годовщине создания Трудовой Партии Кореи посвящается.

В этом году КНДР отметила 74-ю годовщину создания Трудовой Партии Кореи, по сообщению историков КНДР изначально создававшейся как «Организационный Комитет Коммунистической партии Северной Кореи».

Плакат «Красная армия принесла корейскому народу свободу и независимость».
Плакат «Красная армия принесла корейскому народу свободу и независимость».

В КНДР официально датой создания партии считается 10 октября (10.10 — красивое число). Вместе с тем, достоверность данной «красивой» датировки вызывает определенные сомнения в академическом сообществе.

Поэтому пользуясь случаем, хотелось бы привести несколько цитат из исторических работ КНДР и выдержек из некоторых известных на настоящий момент документов, освещающих это действительно историческое событие.

Итак, ещё в 1960-х в КНДР официально утверждалось, что "в период с 10 по 13 октября 1945 г. была созвана конференция ответственных деятелей и партийного актива 5 провинций Северной Кореи для создания северокорейского оргкомитета ККП. На конференции была установлена политическая линия партии. ... Товарищ Ким Ирсен твердо и решительно выступил против лево- и правоуклонистских взглядов и, конкретизируя уже установленную в программе Общества возрождения Родины (조국광복회) линию с учётом политической ситуации, возникшей после освобождения, выдвинул политическую линию анти-империалистической, анти-феодальной народно-демократической революции, при руководстве рабочего класса." (조선로동당 력사 교재. 1964년판, стр. 131)

Чуть позже эти положения официальной историографии КНДР были несколько пересмотрены и превратились в следующее:

"Великий вождь товарищ Ким Ирсен заложил основы работы по приготовлению [к созданию партии] и созвал учредительный съезд партии. Исторический учредительный съезд проходил с 10 по 13 октября в Пхеньяне.

В учредительном съезде принимали участие ок. 70 человек, включая ядро проверенных и закалённых в горниле антияпонской революционной борьбы коммунистов, а также представители местных партийных организаций.

Великий вождь товарищ Ким Ирсен на съезде сделал исторический доклад 'О строительстве марксистско-ленинской партии в нашей стране и текущих задачах партии'.

Великий вождь в докладе четко указал организационную линию партии.

...

Великий вождь установил создание крепкого организационного костяка важным принципом партийного строительства." (조선전사 23 현대사 민주건설사 1. 1981년판, стр. 49-50.)

Как мы видим, в обоих случаях превозносится роль Ким Ирсена, а дата начала конференции, которую позже в КНДР переименовали в "учредительный съезд" указывается как 10 октября. Нужно сказать, что все доступные на настоящий момент первичные источники рисуют несколько другую картину.

Один их самых полных отчётов об этой конференции в первичных источниках содержится в Информационной сводке Политуправления Прим ВО от 5 ноября 1945 года. Со слов присутствовавших на конференции советских представителей она проходила так (перепечатано с сокращениями и изменением написания некоторых имён и топонимов на современный манер):

«13 октября 1945 года в городе Пхеньяне состоялась конференция компартии пяти северных провинций Кореи. Присутствовало делегатов: от Пхёнан-пукто: 5 чел., от Пхёнан-намдо: 38 чел., от Хамгён-пукто: 6 чел., от Хамгён-намдо: 4 чел., от Хванхэдо: 8 чел., от Кёнгидо: 2 чел., от гор. Пхеньяна: 6 чел. Всего: 69 чел.

Повестка дня партконференции включала:

  1. Доклад о международном положении (докладчик капитан Неумейков).

2. Партия и политические задачи коммунистов (докладчик О Гисоп).

3. Организационный вопрос (докладчик Ким Ирсен).

4. Доклад о работе местных комитетов и об усилении партийной работы в них (докладчик Ким Ёнбом).

5. Выборы оргбюро компартии северных провинций.

Президиум конференции был избран в количестве 9 человек: Ким Ирсен, Ким Ёнбом, О Гисоп, … . В почётный президиум были избраны товарищи Сталин и Мао Цзэдун, секретари американской, английской и корейской компартий.

Вначале конференция обратилась с приветствием к секретарю корейской компартии Пак Хонёну.

В своём докладе «Партия и политические задачи коммунистов» докладчик О Гисоп, обрисовав международное положение, заявил:

«Корея освобождена в результате разгрома Японии Красной Армией. В настоящее время Корея переживает период буржуазно-демократической революции, и наша задача заключается в том, чтобы создать единую и независимую Корейскую республику».

Коснувшись истории коммунистического движения в Корее, О Гисоп сказал: «После 15 августа этого года, когда японский империализм был окончательно разгромлен мощными ударами Красной Армии, коммунистическое движение стало развиваться очень быстрыми темпами.

Внутри корейской компартии имеется два уклона – левый и правый. Левый уклон представлен группой Ли Ёна, которая считает, что Корея сейчас переживает социалистическую революцию. Программа этой группы имеет явно троцкистские тенденции. Некоторые товарищи, которые в прошлом слабо боролись против империалистов, теперь щеголяют революционными фразами. Поэтому мы должны установить строгий контроль за их работой. Другая группа – «правые» - считает, что освобождение Кореи произошло благодаря союзникам, а не в результате политики Советского Союза и борьбы корейского народа против японского империализма.

Оба уклона являются опасными, но главной опасностью сейчас является «левый» уклон. Без решительной борьбы с левыми и правыми уклонистами не может быть здоровой корейской компартии.

…»

В заключение О Гисоп сказал о необходимости укрепления партийной дисциплины, развертывания массовой работы, изучения марксизма-ленинизма.

После доклада началось обсуждение. Выступившие Ким Ёнбом, Ан Чонсу, Цой Гёндок высказались за устранение правого и левого уклонов в партии и указали на необходимость проведения правильной тактики в земельном вопросе, соответствующей данному этапу революции.

В докладе об организационной структуре Ким Ирсен, коснувшись вопросов о необходимости работы над изучением революционной теории, выдвинул требование об усилении партийной работы среди рабочих, создании единого фронта против прояпонских элементов и создании независимого государства Кореи. Ким Ирсен сказал, что в созданное правительство должны войти представители различных классов: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции. Поэтому необходимо будет установить такую программу действий, которой можно было бы руководствоваться».

Далее Ким Ирсен сказал: «В настоящее время в Сеуле имеется Центральный комитет корейской компартии. Товарищ Пак Хонён, преодолев фракционные группировки, успешно ведет компартию по правильному пути. Конечно, корейская компартия еще молодая, она недостаточно вооружена идеологически и не имеет опыта, и это тормозит её работу»

В отношении фракционной группировки Пак Ёнира Ким Ирсен заявил: "эта фракция некоторое время еще будет нам мешать в работе, но более опасны для нас прояпонские элементы. Выгнать из партии агентуру японского империализма и бороться за идейное и политическое единство - в этом сейчас задача. Мы должны изгнать прояпонские элементы из партии и принять в неё лучших людей. Необходимо шире открыть дверь в партию для патриотов нашей страны, сделать партию массовой, крепить внутрипартийной дисциплину и неуклонно выполнять программу партии.

Японский империализм в основном разбит, но его остатки еще продолжают жить, и иногда они скрываются под маской "коммуниста". Надо умело выловить их.

Если рассмотреть состав партии, то у нас сейчас большое место занимает интеллигенция. Что же касается рабочих, то в некоторых провинциях они составляют лишь 2-3% к общему числу членов партии. Поэтому в дальнейшем необходимо больше принимать в партию активистов из рабочих и крестьян.

В партии имеются левые уклонисты, как, например, Ли Ён и Ик Нюн, отрицающие борьбу объединённых демократических государств против фашизма и утверждающие, что в Корее должна происходить классовая борьба и должно быть создано социалистическое государство.

Эти люди говорят о необходимости войны между СССР и Америкой и Англией. Эти люди не знают мирную сталинскую политику, они просто являются японскими прихвостнями. Свою политику они ведут сознательно с целью вызвать недовольство между Советским Союзом и его союзниками.

Есть другая группа лиц, которые не признают необходимости создания действительно рабочей партии, ибо они боятся пролетаризации партии. Поэтому мы их называем «правыми». Нам нужно бороться с обоими уклонами и создать такую партию, которая действительно боролась бы за интересы рабочего класса".

Заканчивая свой доклад, Ким Ирсен предложил:

  1. Провести выборы партийных комитетов всех партийных организаций Северной Кореи.

2. Принять устав партии.

3. Выработать форму партийного билета.

4. Созвать партийную конференцию всей Северной Кореи.

Все эти предложения были приняты единогласно.

По докладу Ким Ирсена была вынесена следующая резолюция:

  1. Для быстрейшей организации политической работы среди населения Северной Кореи считать важной политической задачей организацию оргбюро ЦК в Северной Корее.

2. В течение ближайшего времени установить в партийных организациях твёрдую дисциплину для того, чтобы в ряды партии не проникали чуждые элементы.

3. В случае технического затруднения при изготовлении партийных документов в Сеуле поручить это дело оргбюро ЦК Северной Кореи.

4. Для утверждения выбранных на демократической основе членов местных партийных комитетов созвать партийную конференцию. Просить братскую компартию СССР оказать помощь в проведении партийной конференции.

5. Поставить на партийной конференции вопрос о провинциальных и местных партийных организациях.

...

В заключение партконференция избрала оргбюро компартии в северных провинциях Кореи. В состав оргбюро выбраны следующие коммунисты: Ким Ирсен, Ким Ёнбом, Чон Сиу, Пак Денен, Юн Санам (Пхёнан-намдо), Ким Хи (Пхёнан-пукто), О Гисоп… Всего 17 человек.» (ЦАМО Ф. 172. Оп. 614630. Д.5 лл. 58-63)

Из этого документа можно узнать, что конференция открылась только 13 октября и на ней было выбрано оргбюро, которое при поддержке советского командования провозгласило курс на создание фактически независимой от Сеула организации. Причин для поддержания советским командованием идеи создания организационно независимой от Корейской Компартии (ККП) в Сеуле группы было много. Это и сам факт наличия ЦК ККП в американской зоне оккупации, и необходимость обеспечивать прямую связь с отделениями партии в городах и уездах с целью отлаживания механизма управления Северной Кореей со стороны советской администрации и т.д.

После проведения необходимых организационных мероприятий, 1 ноября 1945 года при поддержке советского командования, полностью контролировавшего СМИ Северной Кореи, вышел первый номер печатного органа северокорейского бюро под названием «Чонно («Верный путь»)», будущая газета «Родон синмун», на первой странице которого была напечатана статья следующего содержания:

«Установлено Северокорейское бюро коммунистической партии Кореи.

Эпохальное событие! Конференция ответственных лиц и актива партии 5 провинций.

В пышный осенний день 13 сентября(九月 - опечатка в оригинале, должно быть 十月 – октября – прим. Л.В.) в час дня в Пхеньяне открылась конференция ответственных лиц и актива партии 5 северо-восточных провинций для обдумывания [вопросов] большевистского усиления партии и ускорения оперативной деятельности.

В напряженной атмосфере более чем стами членами партии и при председательстве тов. Ким Ёнбома после избрания временного исполнительного комитета было единогласно принято решение направить дорогому руководителю тов. Пак Хонёну поздравительную телеграмму с пожеланием здоровья и успехов в борьбе, после чего был глубокомысленный доклад о международном положении члена братской партии тов. Неумейкова. После этого состоялся доклад тов. О Гисопа о политической линии и доклад тов. Ким Ёнхвана (金永煥 – сообщается, что под этим псевдонимом первое время в Северной Корее находился Ким Ирсен — прим. Л.В.) об организационных вопросах. Помимо этого, были доклады о местной власти и об усилении партийной работы в провинциях, было установлено Бюро Северной Кореи и избраны члены [его] комитета. После суровой критики фракций Ли Ёна и Чхве Икхана, возгласы «Да здравствует Корейская коммунистическая партия!», «Да здравствует руководитель мирового пролетариата товарищ Сталин!», «Да здравствует руководитель корейского пролетариата товарищ Пак Хонён!» охватили зал заседаний, [взлетели] высоко в осеннее небо и встряхнули весь мир. На момент закрытия конференции было 6 часов вечера.»(正路 1945년11월1일자, 1면. Цит. по 김광운 편, 북조선 실록 년표와 사료 (1945.08.15~1945.12.31), 코리아 데이터 프로젝트, 2018. Стр. 116).

Первая страница первого номера газеты «Чонно».
Первая страница первого номера газеты «Чонно».

Итак, два независимых друг от друга источника подтвержадют, что дата той самой конференции — именно 13 октября, тогда как «открытие» конференции 10 октября, на котором настаивают историки КНДР не подтверждается. Также из исторической литературы КНДР закономерно исчезло всякое упоминание об участии советских представителей в этой конференции.

Вместе с тем, историки на настоящий момент обладают далеко не полным набором документов, позволявших бы в полной мере представить картину той эпохи. Работы в этом направлении продолжаются, и, будем надеяться, что рассекречивание документов отечественных архивов позволит пролить дальнейший свет на историю формирования ТПК и развеять исторические мифы.

智取威虎山

Удачный заход в книжную лавку

Не так давно и на мою улицу пришёл праздник! В ближайшие полгода у меня ожидается переезд в Японию для продолжения процесса стачивания зубной эмали об гранит науки. В связи с этим, я решил основательно подготовиться и, пообщавшись со знакомым, который там уже учится на смежной кафедре, а также заглянув на сайт кафедры и посмотрев на содержание семинаров, я понял, что завет Владимира Ильича «учить, учиться и ещё раз учиться» до сих пор ни малейшим образом не утратил своей актуальности. На этот раз мне предстоит выучить классический китайский язык, но уже не в корейской форме, как меня обучали на кафедре Истории Кореи в Корё-дэ, а в японской со своими правилами чтения и написания (японцы сначала расставляют специальные знаки, указывающие на порядок чтения, затем переводят на нечто похожее на классический японский язык, и только затем переводят на современный язык. (На корейских семинарах всё куда проще).
Для восполнения пробелов в образовании я переписал названия книг, которые рекомендуются токийской профессурой для постижения канбуна (кор. ханмун, сиречь классический китайский), и 18 сентября сего года отправился на «улицу старой книги», что расположена у речки Чхонгечхон. Разумеется, в этих развалах японских книг по канбуну не оказалось, поэтому что-то мне пришлось сканировать из библиотечных фондов Корё-дэ, а что-то заказывать по интернету. Однако, когда я уже совсем отчаялся что-либо найти, на обратном пути к метро я набрёл на лавку старой книги господина Ким Чонгука, которая, к сожалению, доживала свой последний день (19 числа утром она окончательно закрылась), по причине чего все книги распродавались за бесценок – почти 80% из всего, что там было стоило всего по 1 тысяче вон (примерно 60 рублей по текущему курсу), а остальные 20%, включая огромные фолианты словарей весом в несколько килограмм по 2 – 3 тысячи. То есть цены чисто символические.
Разумеется, я не смог устоять и зашёл. В лавке было всего человека 3 - 4, но этого хватило, чтобы забить её так, что сам хозяин стоял на улице у выхода (книги лежали на полу в стопках, порой в полтора раза превышающие человеческий рост, а на стены были установлены стеллажи тоже с каким-то безумным количеством самых разных произведений) и ждал, пока к нему выйдет покупатель с книгами, которые он быстренько пересчитает, возьмёт деньги, завернёт книги и отдаст обратно. Я быстро пробрался в самую глубину лавки и рассчитывавшиеся двадцать минут на всё про всё растянулись в несколько часов почти до самого закрытия магазина. Разумеется, большеносый иностранец, копающийся в корейских книгах, через некоторое время привлёк к себе интерес всех посетителей, некоторые из которых даже стали проявлять инициативу в рекомендации мне, историку Кореи, той или иной книжки.
Вот тут-то я из заметил несколько вещей, котоыре меня абсолютно захватили. Во-первых, из одной из стопок, стоящих на полу, я вытащил сборник текстов на средневековом корейском под редакцией Ли Кибэка, а также собственно его известное произвидение 한국사신론 (История Кореи Новое прочтение. У нас оно, вроде, выходило как "под редакцией Сергея Олеговича Курбанова", правда сам Сергей Олегович на наших занятиях по истории Кореи в СПбГУ от участия в этом деле открещивался). Но самое главное, что я нашёл - это трёхтомник 국조인물고 (размышления о деятелях государственной династии), сборник, напечатанный в середине 70-х годов прошлого века и выпущенным издательством Сеульского университета, в который включены записи (разумеется ханмунные) о разных деятелях династии Чосон со времён тов. Ли Сонге (XIV в.) до Сукчона (XVIII в.).
Книги, рекомендованные для участия в семинарах я достал уже в других местах. Одну купил в интернете, вторую - взял из нашей библиотеки и отдал на ксерокопирование.
Будем изучать!

智取威虎山

С чего начинается миф.

С чего начинается миф.

Сегодня 73-я годовщина со дня освобождения Кореи советскими войсками от японского колониализма. Однако, как известно, и на севере, и на юге советскую роль в освобождении Кореи отрицают. На юге её даже принижают до уровня "проклятые коммуняки прибежали под конец, постреляли и разделили нашу страну".

Но если с Югом-то понятно, что там изначально велась пропаганда "освободительной роли американских ядерных бомб", то когда же Север начал это делать, если в публикациях 40-х годов версия событий вполне соответствует исторической правде, пусть и с некоторыми оговорками?

Раньше мне казалось, что историческая наука в КНДР начала по-настоящему "национализировать" освобождение только в начале 70-х годов, однако проведённые в архивах и южнокорейских спецхранах дни показывают, что собственно в исторических публикациях водоразделом явился период уже с конца 1950-х - начала 60-х годов.

Представляю вашему вниманию отрывок из книги 1962 года под названием "История революционного движения Кореи нового времени", где говорится следуюшее:
"Подразделения народно-революционной армии (КНРА) яростно развернули боевые учения, для принятия участия в современной крупномасштабной войне. Каждый член, сочетая отточенные в партизанской антияпонской войне навыки ведения боя с современными боевыми технологиями полностью подготовился к боям, [проведя] тренировки по наступлению, морскому десанту и даже парашютированию.
...
(После начала боевых действий)
КНРА, совместно с советской армией, развернула боевую деятельность на огромной территории северной и восточной Маньчжурии, а также на территории внутри страны [Кореи]. Она провела яросные атаки в таких важных направлениях, как восточная Маньчжурии - Намъян пров. Хамгён-пукто, область Чанчуня - Синыйчжу, а десантом с моря в такие места как Унги и Чхончжин продвинулась в прибрежную область Восточного Моря Кореи. 10 августа были освобождены Унги и Рачжин, 14 - Чхончжин и Ранам, а после этого Вонсан."

Спустя совсем немного времени, описание вышеуказанных было переизложенно таким образом:
"Великий вождь тов. Ким Ирсен установил точки воздушного десантирования, зоны действия, направления наступления и пункты морского десантирования частей КНРА, создал конкретный план расстановки сил и составил план ведения совместных операций с Советскими войсками, когда те вступят в войну с Японией.
....
(После начала боевых действий)
Части КНРА, получившие приказ великого вождя перешли в генеральное наступление и, в тесной связи с Советскими войсками*, подобно вихрю пошли в атаку.
*СССР объявил войну Японии 9 августа 1945 г.
...
Части нашей армии одним махом переправились через р. Туманган, перешли в наступление в районе Ындок (Кёнхын) и Сэбёк (Кёнвон) и освободили широкую территорию. Другие подразделения высадились в [районе] Сонбон и, ведя бои, продолжали продвигаться к Рачжину и Чхончжину. На каждом фронте части нашей армии, продвигаясь вперёд, продолжали последовательно освобождать разные области.
В Последней Наступательной Операции [также] принимали активное участие малые подразделения КНРА и политработники, к тому моменту уже разосланные во все края страны [Кореи], а также народные вооруженные отряды, вооруженные организации и широкие народные массы.
"

Вот как-то так.

智取威虎山

Встречая 광복절

В преддверии "Дня Возрождения", государственного праздника в Южной Корее, в колонке одной из старейших газет Кореи 서울신문 решил ещё раз напомнить корейцам о роли героической советской армии и флота в освобождении Кореи. 


Прошу любить и жаловать: 한반도 해방에서 사라진 장면- 1945년 8월 북한 국경에서의 소일(蘇日)전쟁 

Как водится в некогда освобождённой нашими великими предками стране, и на автора, и на тему тут же начали выливать ушаты помоев. Кому интересно, насколько крепко штампы "Холодной войны" засели у некоторых онлайн-активных южнокорейских граждан в головах - рекомендую секцию "комментарии (네이버 뉴스 댓글)" к этой новости на Нэйвере. 


智取威虎山

Возвращение

Прогуливаясь по неестественно свободным от китайского языка (Пожалуй, единственный китайский, который я тут слышу – это кантонский диалект, на котором преимущественно разговаривают жители Гонконга и прочих южных районов) туристическим улочкам по пути к российскому посольству в Сеуле, я вдруг вспомнил про свой старый добрый блог.

Collapse )
智取威虎山

"Мочи крыса", "зарежем режим Ли Мёнбака" или как я ходил на корейскую демонстрацию.

24 ноября 2011 года.



За уже более года проживания в Южной Корее мне, в известной мере, удалось ощутить, а в некоторых случая, даже попробовать и самому поучаствовать в самых разнообразных сторонах жизни страны. Вчера фундамент моего опыта пополнился ещё одним немаленьким кирпичиком, о котором я и постараюсь сейчас вкратце рассказать.
 
Корея, да и сами корейцы, как известно, довольно сильно чувствительны к разного рода потрясениям. Они любят организовывать разного рода группы, сообщества, митинги, демонстрации по поводу, а довольно часто и без. Вчера произошло событие, которое буквально всколыхнуло страну, причём настолько, что возможность в этом поучаствовать не смог упустить даже я - парламент Республики Корея ратифицировал Соглашение о Свободной Торговле(FTA) c США, чем вызвал массовое негодование со стороны левой оппозиции (даже не смотря на то, что один из, в известном смысле, «идолов» левых в Южной Корее, шестнадцатый президент страны Но Мухён, был в своё время одним из главных пропонентов этого соглашения, а во время своей новогодней речи 2006 года даже заявил: «Ради будущего нашей экономики, необходимо в перспективе заключить солгашение о свободной торговле и с Соединёнными Штатами» (우리 경제의 미래를 위해서 앞으로 미국과도 자유무역협정을 맺어나가야 합니다). За этой речью последовала череда переговоров и началась подготовка соглашения. Протесты против этой деятельности заставили Но Мухёна обратиться с «Особым обращением по вопросу компромисса Корейско-Американского соглашения FTA». В 2008 году власть поменялась и пост президента занял уроженец местечка Ками (加美) неподалёку от знаменитого японского города Осака(大阪), господин Ли Мёнбак. Семнадцатый президент тут же отличился довольно прагматичной и в некоторых случаях даже жёсткой политикой. Его администрация начала закручивать гайки в отношениях с северным соседом, КНДР, началось ещё более активное сотрудничество с Японией, вследствие чего его стали называть «прояпонский президент»(친일파대통령). А весной 2009 года, не выдержав давления со стороны прокуратуры, которая вела против него расследование по обвинению в коррупции, покончил жизнь самоубийством – бросился со скалы – уже экс-президент страны Но Мухён, что привело к новому всплеску его популярности как «Народного Президента»(國民大統領,국민대통령) и вхождение в пропаганду левых так называемого сравнения администраций двух президентов, где Но Мухён выглядел как «добрый дурачок» (в самом благородном смысле этого слова), а Ли Мёнбак же, наоборот, выставлялся как что-то глупое, несмышлёное, озабоченное лишь личной выгодой и так далее. В любом случае, FTA как шёл себе, так и шёл, пока позавчера, 22 ноября 2011 года, он не был ратифицирован парламентом.

16-й президент РК Но Мухён(盧武鉉)<- 16-й президент РК Но Мухён(盧武鉉)
                                                
17-й президент РК Ли Мёнбак(李明博) ->










Надо сказать, что движение по сворачиванию этого соглашения было развёрнуто довольно-таки внушительное и не было (да и сейчас, наверное, тоже) такого университета, где не висела бы какая-нибудь стенгазета с призывами не принимать это соглашение. Но вот, вопреки «народному протесту», соглашение прошло через парламент, а это значит, что через 60 дней оно вступит в силу, в течение 180 дней решение о ратификации можно отменить, а следующие парламентские выборы будут в апреле следующего года... В общем, как вы, наверное, себе уже представляете, страсти разгораются нешуточные. Оппозиция, без промедления «встав в авангарде народного протеста», начала организовывать самые разнообразные демонстрации (示威), в которых принимало участие по разным оценкам до двадцати тысяч человек и вот буквально вчера был второй день проведения подобных демонстраций в Сеуле, на который я не мог не сходить, поэтому на сим я прервусь с описанием предшествующих политических событий и перейду к описанию самой демонстрации.


Как я узнал потом по новостям агентства Рёнхап, в той демонстрации принимало участие около 10 тысяч человек (хотя я исходил её вдоль и поперёк и могу сказать, что в самый лучший момент там было дай бог тысячи три). Сама она располагалась на углу Сеульской площади(서울廣場), где была установлена импровизированная сцена с надписью «аннулировать это мошенничество» и «полностью отменить корейско-американский FTA» (날치기 무효, 한미FTA 전면  파기). Ещё днём ранее получив достоверную информацию и перепроверив её, что акция протеста запланирована на семь часов вечера, я прибыл на станцию Сичхон(시청역) в шесть сорок. Погода была жутко холодной и я, за всё время пребывания там ещё не раз пожалел, что не удосужился взять с собой перчатки.


 
Сразу перед выходом в город из станции метро, меня уже ждало довольно интересное зрелище: человек в тёплой одежде и шапке, напоминающей головной убор поваров в местных столовых, стоял с факелом, который (а было уже довольно темно + жутко холодно) освещал нацарапанную чёрным маркером на белом фартуке фразу «на демонстрацию - туда» и стрелочка, указывающая всем прибывающим, что надо сразу по выходу идти направо. Я собирался так и сделать, пока моему взору не предстал ещё более замечательный персонаж. Ещё один мужик средних лет стоял в костюме с маской Гая Фокса и позировал с надувным(?) молотком перед натянутой на кусочки полицейских заграждений маской в виде Ли Мёнбака с мышиными ушками (аллюзия на одно из прозвищ Мёнбака(명박) «крысёныш Бак» 쥐박, о происхождении которого ходят много легенд. Например, некоторые ребята откопали замечательный иероглиф 䶈 со значением쥐крыса и чтением пак 박) для всех, кто захочет его сфотографировать.)



 
Пройдя несколько шагов дальше, я и увидел, собственно, демонстрацию, вернее её начало. На импровизированной сцене располагался ведущий, перед которым полукругом находилось навскидку около двухсот человек; передние ряды расселись, а задние стояли. Сбоку, возле стены, прикрывающей кулисную часть настоящей сцены которую почему-то (может, потому что не получили разрешения?) решили не использовать, были расположены несколько столиков: с агитматериалами (табличками «долой Ли Мёнбака» и т.д., и разного рода листовками), небольшими подстилочками размером сантиметров 30 на 30, перчатками и т.д., наверное, там же можно было получить и свечки; а прямо рядышком с ними удобно расположился товарищ, который на своей передвижной печке жарил и раздавал корейскую картошку-батат(고구마). Я обернулся шарфом так, чтобы были видны только глаза (в этот момент я пожалел, что не догадался купить себе какую-нибудь балаклаву, чтобы скрыть свою западную физиономию и не навлекать на себя подозрительные взгляды корейцев, и направился в толпу. Среди людей то и дело туда-сюда шнырял дедок лет 70 с подстилками и перчатками и предлагал их всем желающим, только с обязательным возвратом. В воздухе развивалось три флага, на все из которых была нанесена символика с подписью «Демократическая трудовая партия» (민주노동당). Народ то и дело бросал на меня подозрительные взгляды, но в целом старались не замечать «белую ворону» в своих рядах. Плюс я старался делать из себя важный вид, постоянно ходил с блокнотиком и что-то записывал, то по-русски, то по-корейски.


 
Спустя примерно 8 минут после официально назначенного начала митинга (то есть в 7 часов 8 минут) на сцену поднялся один человек, который объявил в микрофон, что сейчас свою речь произнесёт представитель ДТП(Демократической трудовой партии) госпожа Ли Чонхи(이정희). Женщина средних лет вышла на сцену, склонила голову и произнесла: «Дорогие граждане, простите нас, что мы не смогли остановить это воровство!», а затем громогласно: «Пускай они силой протащили этот проект, но ведь ещё осталась одна процедура. Давайте все вместе потребуем у Ли Мёнбака этот проект не подписывать!». Разумеется, не могла она не напомнить собравшимся и о главной цели митинга (как минимум для оппозиции) – о предстоящих в будущем году президентских выборах и выборах в парламент, после которых, разумеется, всё это дело «можно будет повернуть вспять». Я внимательно слушал и записывал минут пятнадцать, а потом, чтобы не концентрировать внимание только на одной части, обратно переключил его на то, что творилось вокруг.

 

В толпе, по краям её я заметил людей весьма «бомжеватого» типа, которые на каждый лозунг или риторический вопрос уровня «вы хотите окончить этот произвол?», выкрикиваемый оратором, орали что есть сил «да!», «ура!», «мы против Ли Мёнбака»(이명박 반대) или «уничтожим диктатуру Мёнбака»(명박의 독재 정권 박살 내자), тем самым как бы заставляя тех, кто перед ними орать тоже самое (не будем забывать, что человек – таки стадное животное). Отойдя от толпы на небольшое расстояние, я принялся фотографировать. Поскольку была ночь, а мой фотоаппарат не слишком хорошо работает с ночной фотосъёмкой, в результате чего фотографии получаются все смазанные, я включил вспышку. Это было крупной ошибкой. После первой же фотографии, ко мне подошёл солидного вида дядька, завёрнутый в шарф и приказным тоном потребовал показать фотографию, я показал, после чего он так же в приказном порядке заставил меня её удалить, на вопрос «почему», он ответил лишь «моё лицо»(내 얼굴), развернулся и ушёл.

 
Я продолжил ходить по площади, пока мне не стало вконец холодно. Когда я почувствовал, что руки мои уже не могут не то что ручку – фотоаппарат держать, я пошёл на поиски ближайшего магазинчика(편의점), где я надеялся купить горячую баночку кофе, чтобы хоть как-то согреться. Поиски у меня заняли чуть более двадцати(!) минут, во время которых я увидел замечательное зрелище. Со всех подходов к площади(если мне не изменяет память, их было в сумме пять) понемножку вылезала из автобусов и стягивалась полиция(경찰). Полицейских было несчитанное количество (хотя демонстрантов всё равно было больше) и большая часть (не все) их была вооружена щитом, одета в с виду пластиковую броню и толстые каски. Стягивались к площади они бросками в полтора квартала с выжиданием минут в 10-15, держали постоянную связь по радио. Все, кроме командиров отделений под «доспехом» носили жёлтую с белой полоской (чтобы лучше было видно в темноте) униформу, тогда как командиры были одеты во всё чёрное и не носили брони. Именно они координировали действия отрядов, говорили, когда идти и где останавливаться.

 

Наконец наступил конец моих поисков, я нашёл магазин, купил две баночки кофе (одну – дорогого японского (импортного), для того, чтобы сбросить с себя небольшую дрёму и одну местного дешёвого, чтобы согреться), тут же одну выпил (японскую. И тут же выбросил, мало ли что, а тут ещё и иностранец с банкой кофе проклятых 왜놈'ов(кор. "япошек")) , вторую спрятал в карман и пошёл обратно на площадь. Когда я на неё пришёл, народу там собралось несоизмеримо больше, чем было до этого. Позже я узнал из новостей, что там было примерно десять тысяч человек, хотя я на вскидку насчитал не более трёх. В любом случае количество участников заметно выросло, ведь наступил час пик, все возвращались с работы – грех не поучаствовать, вот добрая часть местных хвесавонов(служащих разных фирм) и прочего среднего класса и ниже по пути домой и осела на этой демонстрации. Большая часть из них уже не сидела, так как места не хватало, а стояла, причём стояла даже не на асфальте. Многие забрались на полицейские заграждения, операторы телеканалов(на вскидку помню лишь машины SBS и MBC) забрались на крыши своих автомашин, откуда и вели запись. Дело в том, что в центре площади велась стройка и так получилось, что большая её часть оказалась огорожена, так что места, чтобы развернуться полностью просто хватало.


 
Я обошёл эти заграждения и вернулся на площадь с той же стороны, откуда и вошёл, только я не дошёл до конца, а остановился возле стройзаграждения, которое мне было суждено случайно сломать и «открыть народу путь» к свободному передвижению по стройплощадке, но об этом чуть погодя. Для начала опишу что происходило в этой, «входной» части на демонстрацию. Так как сама площадь была уже до отказа забита народом, столик с агитматериалами переместился и встал ровно посреди небольшого «ущелья», образованного большой сценой с одной стороны и тем самым стройзаборчиком с другой, специально для того, чтобы всем входящим на демонстрацию вручить по одной, а то и две, карточке зелёного или красного цвета с лозунгами против действующего президента, его администрации и собственно соглашения FTA. Прямо перед этим столиком, возле стройзаборчика разместился и мужик в маске Гая Фокса с всё той же маской президента, который каждый раз, когда кто-то проходил мимо с фотоаппаратом радостно и в разных позах притворялся тем, что по ней бьёт, зазывая проходящих сфотографировать эту сцену. Иногда он отходил передохнуть, стаскивал с себя маску, делал пару глотков воды и возвращался на своё пост. На большую сцену уже взобралось несколько человек, в том числе и один из «бомжеватых», который очень громко, что есть мочи, скандировал лозунги и тем самым «подбадривал» входящих. У меня же он вызывал только раздражение, но с другой стороны, ко всему, что творилось на площади я относился весьма скептически.


 
Я примостился напротив этой самой сцены и начал делать заметки и записи. Ещё тогда рядом со мной встал мужик уже довольно пожилых лет и начал в меня активно всматриваться, однако тогда я не подал виду, что заметил это – я ведь единственая «белая обезьяна» на демонстрации, интересно человеку может, любопытно. В конце концов если бы в России на антиправительственную демонстрацию припёрся бы, например, негр, присутствующем бы тоже было любопытно.
 
В любом случае, я продолжил вести записи в блокнот и фото-видео съёмку, пока у меня опять не заледенели пальцы. Я решил их (да и вместе с ними всё тело) разогреть и начал совершать незамысловатую гимнастику, как вдруг, что-то у меня за спиной рухнуло. Я обернулся и про себя смачно выругался: за мной лежали пять секунд назад стоявшие части заборчика. Я просто забыл, что стою к нему вплотную и случайно облокотился назад. Результат – в заборе образовалась брешь. Я поторопился от него отойти, но к счастью через него тут же ломанулись двое стоявших рядом мужика. На встречу им с места сорвались два несчастных работника этой стройки, которых этим морозным вечером поставили сторожить площадку. Они быстро подбежали, встали напротив уже было собирающих пробираться вглубь мужиков и сказали, что входить туда нельзя (들어오시면 안 됩니다). Между ними начался спор, подошли ещё человек десять протестующих и я решил под шумок смыться подобру-поздорову, что мне и удалось. Я сделал несколько кругов по площади подмечая всё: людей, сколько уходят, сколько приходят, какие были флаги и т.п. Кстати, флагов прибавилось ещё несколько. Среди самых интересных был флаг а-ля тот, что использует гей-движение в США и какая-то из отечественных партий (Патриоты России, что-ли? Ну, такой разноцветный в полосочку) и даже парочку церквей(sic!). Естественно, протестантских. Дошёл я и до ворот Тэханмун(大漢門), входных в дворец Кёнбоккун(景福宮). Там как раз заканчивался тоже какой-то небольшой митинг (не больше, чем из двадцати человек), причём полностью оцепленный(!) полицией. В один момент она даже решили было передислоцироваться, но сержанты тут же поставили их на место и они там так до того момента, как митинг разошёлся.

 
После энного круга, я перебрался через полицейское заграждение ещё раз и увидел того самого мужика, который так усердно разглядывал меня ещё тогда, перед сценой. Не успел я перелезть через второй слой загражения, как уже стало понятно, что он хочет со мной заговорить. Я перелез, встал уже по ту сторону, оттряхнулся и начал копаться в своём блокнотике. Тогда он первым и заговорил: «Извините пожалуйста. Я тут вас уже давно заметил и вот мне стало интересно, что это вы тут делаете.». Я обалдел: он ко мне обратился по-корейски! Неимоверно обрадовавшись, я тут же завёл с ним беседу. Начали подбираться полицейские, которых он презрительно называл «полицаями»(경찰놈), поэтому он отвёл меня в глубь стройплощадки, благо в ограждениях уже со всех сторон были крупные бреши, а на аккуратно в кучки сложенных строй материалах (в основном досках) уже стояли люди с камерами, да и просто те, кому было плохо видно.


 
Мы начали разговаривать с этим самым ачжосси. Ему было несомненно приятно, что я говорю по-корейски, а ещё более приятно, что я знаю современную историю страны. Родился он ещё при Ли Сынмане, жил, учился и протестовал при Пак Чонхи. В армии не было по состоянию ног, но это не мешало ему протестовать. 
Первый президент РК Ли Сынман(李承晩)<-Первый президент РК Ли Сынман(李承晩)
 5,6,7,8,9 президент РК Пак Чонхи(朴正熙)
                                 5,6,7,8,9 президент РК Пак Чонхи(朴正熙) ->


Убедившись, что я в известном смысле «свой» (знаю немного историю, «правильно» называю Пак Чонхи тираном и диктатором, а борьбу корейского народа за демократию – героической), он начал мне рассказывать воспоминания из жизни, как он на это площади (его родители из провинции, но сам он родился в Сеуле) кидался камнями в «полицаев» и вообще много чего из истории. Я бы расписал это подробнее, но полученные в ходе этого разговора материалы я лучше оставлю для дипломной работы и не буду афишировать. Скажу лишь что начать записывать его монолог я догадался не сразу, но примерно после пяти минут после его начала я вежливо внимал, подтапливая его энтузиазм вопросами, восхищением, подчас даже искренним, а между тем, как он переводил дыхание, я урывал секунды, чтобы вставить своё мнение, что слышал или читал. В общем, я ему очень понравился. Но вот, демонстрация подошла к концу и люди начали расходиться. Он с презрением бросил взгляд на стройные колонны расходяшихся и сказал: «вот скажите мне, какие это к чёрту демонстранты! Вот когда я был молодым – это да.... А теперь что? Дык они ж просто поразвлекаться сюда ходят». На что я тут же его поддержал, сказав «Да. Если действительно вести борьбу за свои права, то продолжая славные традиции корейского протестного движения. Драться до конца и побеждать!». После этого я посмотрел на него и понял, что я ему не то чтобы понравился: он в меня как говорится «чуть ли не влюбился», то есть начал на меня вываливать такой поток информации, что мне её ещё обрабатывать и обрабатывать. Благо всё записано на диктофон. В общем, говоря шёпотом «тут везде секретные полицаи в гражданском»(비밀경찰) и указывая на разных людей, стоящим в одиночку и говорящих по телефону, он меня тут же потащил через всю стройку обратно к сцене.
 
Толпа тем временем начала неистовствать, некоторые, особо рьяные, решили пройти маршем по одной из главных улиц города и их путь (нежданно, негаданно) преградила полиция. Со стороны демонстрантов (из которых осталось дай бог половина, причём только молодые) начали раздаваться антиправительственные возгласы. Ответом на них стала струя воды из пушки, закреплённой на длинном выдвижном шесте на машине, похожей на небольшой грузовичок. А холод-то стоял собачий! Кто промок – его\её проблемы. Однако сразу после этого народ ответил зонтами, а некоторые даже пришли подотовленными – на них были дождевые плащи! Кольцо полиции стягивалось со всех сторон сначала «маршрывками», а потом, они подошли вплотную к протестующим, их начали осторожно теснить в сторону метро, пока они не разошлись и демонстрация закончилась ровно в десять часов вечера.


 
За это время старался наснимать как можно больше снимков, но, к сожалению, уже в который раз, меня подвела моя же беспечность. Я забыл зарядить фотоаппарат, в результате чего, когда началась сама заварушка я поти не смог ничего снять, однако за то время, когда батарейка ещё имела небольшой заряд, я успел постоять на цветочной клумбе (да-да, с живыми, уже даже потоптанными до меня цветами), с которой тот добрый ачжосси согнал двух фотографировавших студенток, чтобы дать мне хоть какой-то ракурс. Постоят на полых внутри, но железно крепких строительных стенках, чтобы сделать ещё один снимок. Получил немного из водяной пушки, хотя он велел мне не подходить близко, ибо там опасно(위험해요), да и вообще повеселился вдоволь.


 


После того, как все участники демонстрации были разогнаны (а вернее мирно разошлись по домам, хотя говорят, что 11 человек всё-таки задержали) спустя три часа после её начала, я тоже пошёл домой, спокойно переваривая всё увиденное, услышанное и почувствованное за эти три часы.

И так, я могу сделать три вывода. Вывод первый: люди ходят на демонстрации в основной своей массе не для того, чтобы изменить что-то, а просто чтобы похулиганить. Ведь сделать гадость, за которую тебе ничего не будет (как, хотя бы, потоптаться на той же красивой цветочной клумбе). Эту атмосферу «вседозволенности и протестного неповиновения» я почувствовал сразу после того, как начались «столкновения», если так можно выразиться, с полицией, а психология толпы сделала своё дело. Однако корейцам надо отдать должное – они лишь потоптались на клумбах, вытяжках, прочих возвышенностях и кафе, которому непосчастливилось оказаться рядом с эпицентром столкновения, хотя не исключено, что могли для него и положительно сказаться. Кофе горячее, а на улице холодно.


 
Второе. Я узнал, что есть в Корее такие замечательные люди, как «профессиональные демонстранты». То есть люди, которым глубоко плевать за или против чего проводить демонстрацию. Они просто делают с этого деньги: рекламируют, готовят агитки, сами приходят на демонстрацию «подбодрить сзади» зазевавшуюся и уставшую толпу, чтобы её, так сказать, держать в тонусе. В общем, люди на этом бизнес делают. Готов предположить, что довольно успешный.
 
Третье. Большая часть корейских демонстраций состоит из банальной рекламы и самопиара для различных организаций. Вот не знаю, чем соглашение FTA так не понравилось тем же геям или церквям, но засветиться-то засветились. Плюс, как я уже сказал, «расслабуха» для народа тут будет покруче норебанов и прочих концертов вместе взятых – тут энергия выходит просто «на ура», а значит и эффект от самоерекламы будет выше. В эту же группу относить и пиар политпартий, имея ввиду предстоящие выборы. А так, демонстрации в Корее в настоящее время это в основном банальные профанации, на которые большинство (十中八九) людей ходит не протестовать, а просто развлечься, побузить.  

Плюс ко всему ещё одно важное замечание. На демонстрации алкоголя замечено не было. Вот вообще, сколько ни ходил, хотя холод стоял весьма сильный.

P.S. А вот и фотография той самой протоптанной нами клумбы. Ноги не мои)

智取威虎山

"Весёлый" "хару(кор. сутки)"

После достаточно большого перерыва, вызванного во многом объективными обстоятельствами, такими как подготовка к переводу из СПбГУ в корейский ВУЗ. Уже неделя прошла с того момента, как я, отчислившись по собственному желанию из Университета и забрав оттуда документы, приехал в Корею в надежде обрести место в южнокорейской системе образования в качестве студента. В следующем цикле записей я планирую описать трудности, которые возникли (и продолжают возникать) у меня с поступлением.

Однако пишу я сейчас по другой причине. Дело в том, что мои приключения по Корее, сколь бы короткими они не были, продолжаются. И так, сейчас я пишу из славного приговорда Сеула под названием Ансан, где я встречался со старым корейским другом, предварительно нажравшись(простите, что пишу такими терминами, но это так) в хламину с целой группой корейцев из конторы моего бывшего работодателя.

День для меня начинался тяжело: я проснулся в час дня потащился на занятия, которые я сейчас веду, используя для этого в наглую ресурсы Корёдэ. После того, как я позанимался с человеком до четырёх часов и уже решил пойти в библиотеку позаниматься по человечески, мне сначала не долго названивали (секунд 5 - 7 всего), а потом написали смской с просьбой( а точнее приказом, оформленным под просьбу) прийти в 6 часов 30 минут к назначенному месту  в отеле Мапхо-кадын (который на самом деле оказался Соуль-кадын, но на станции метро Мапхо). Там меня затащили в традиционный корейский сикитан (а-ля "ресторан"), где напоили пятью (на четырёх человек) бутылками сочжу. Потом меня потащили в сульчип, где в меня влили два литра пива, после чего в 10, почти 11 часов потащился на обещанную встречу с моим другом, успевшим (под моим постоянным влиянием, конечно) стать "прогрессивным сталинистом", уж не знаю, какой смысл он в это понятие вкладывает.

Со своим другом я встретился только через некоторое время после моего приезда на станцию Ансан(안산역,安山驛) в пригороде Сеула. Дело в том, что во-первых, в меня влили слишком много алкоголя (а меня предстояло ещё и пить с этим человеком!!!) поэтому, прекрасно понимая это, я посетил уборную, где из меня (простите за подробности) весь алкоголь вышел со всем обедом (то же самое, я надеюсь, постигло и мою мокроту у горле отхаркивающее не идёт с её выводом ни в какое сравнение с сб(простите;;)лёвывающем. В общем, там меня протащило хорошо. Выйдя из метро я пошёл на второй выход, куда меня и направил мой друг, однако его так не оказалось. Побродив некоторое время и безуспешно уго поискав у меня сдох телефон и я пошёл отлавливать корейцев (к счастью я был немножко сильно поддатый и вместе с разительным запахом сочжу из меня шёл и коммуникационный позитив. Отловив какую-то парочку корейцев в закрывающемся метро, я попросил их о помощи, включил телефон, чтобыназвать номер, но успел я назвать только первые 4 цифры, как он снова умер и все мои другие попытки включить его не увенчались успехом, так что в сумме никто никуда так и не позвонил. Мне сказали, что все дома находятся на первом выходе и я пошёл туда. Его там, понятное дело, не было.

Я ещё минут 15 походил, поискал своего друга, после чего окончательно разошёлся решил пойти "вабанк" и отправился обратно к той парочке, которой я уже на СТРАШНЮЩЕМ КЁНСАНДОСКОМ ДИАЛЕКТЕ (я был настолько по-корейски нетрезв, что не мог разговаривать на нормальном корейском языке) рассказал о своём положении этим дружелюбныс корейским товарищам. Мужчина решил поводить меня по магазинам, среди которых мы нашли один (мы посетили их целых два), предоставляющий зарядку для аккумулятора именно моего телефона. Обошлась мне зарядка в тысячу вон, да и подождать пришлось аж целых 30 минут, за которых я успел сходить обратно на второй выход (магазин был перед первым), покричать имя моего товарища (благо я был уже "в кондиции" и мне было как-то "по-барабану"), вернуться обратно, попросить у сотрудника магазина (вернее, его девушки) ручку, чтобы записать свои ощущения на рекламной странице Ёмиури симбун (読売新聞) за 24 число(сегодня), которую я утащил ещё из Соуль-гадына.

Через 15 минут мне-таки вернули мой телефон и я связался с другом. Он сказал, что он находится в клубе 에스티존(STZone - в том, где я нахожусь сейчас и пишу данные строки) и приказал меня подходить к нему. В тот момент от моего сеульского диалекта не осталось ничего! Я перешёл на такой страшный пусан-маль с пусанскими же матюками, что даже мой друг (уроженец города Куми, что над Тэгу), что ему пришлось выйти из клуба, как только я подошёл к двери и даже он осторожно но настойчиво попросил меня прекратить материться (это мне, иностранцу, говорит бывший военнослужащий! Да ещё из провинции!!!!).

Мы посидели, поговорили. Я обещал его при возможности в следующем году познакомить с хорошей русской девушкой и Сеуле (он в 2012 году будет навсегда переезжать в Сеул). Пили мы корейское пиво кхасс (카스). Выложил я за нашу попойку 10 тысяч вон (а включая плату за то, чтобы доехать до пригорода Сеула Ансана - ещё больше), но что не сделаешь, разди встречи со старым корейский другом! Говорили только по-корейски, да причём на диалекте - ибо панмаль! Я забил на всякие правила, чему нас учили в универе и пошёл говорить так, что даже сотрудница сульчипа, в котором мы остановилась офигела от того, что я - иностранец, а не кореец. Мне сказали ,что моя речь(말투), очевидно под влиянием того самого тэгуского товарища, и лицо (얼굴, это уже точно под влиянием час назад выпитых бутылок водки) перекошено изменилось со времён нашей последней встречи где-то эдак в мае этого года.


В общем вмы говорили обо всём, начиная от девушек, заканчивая Сталиным. Выпили пол примерно трёх-(может и больше) литрового чана пива, остатки которого он забрал себе . Расстались мы у остановки такси. Он сел и поехал (я не спрашивал куда ,но, наверное, до автобусного терминала), а я пошёл в тот самый клуб, откуда и пишу эти строки. Сидеть мне тут осталось примерно час,  буду думать, чем заняться. А пока пока так. В общем, не смотря на то, что я получил хорошее алкогольное отравление (вэклам ту кориа =) ) День (а вместе с ним и вечер), удался.
智取威虎山

Моё небольшое "творение" (текст на корейском)

На одном из занятий по корейскому языку (шестой уровень) нам предложили самим сочинить и написать так называемый "newsletter", по-русски - что-то вроде информационного бюллетеня, на свободную тему. Я не мог не воспользоваться этой возможностью и выбрать ту тему, которую давно хотел - пародию на статьи из журналов КНДР (типа Чхоллима, Чосон Йесуль и т.д.).

Работа изначально предполагалась коммандная, но, разумеется, такие "новости" никто из студентов, кроме одной девушки из КНР, не захотел со мной делать, но я в любом случае собирался делать этот проект в гордом одиночестве, хотя бы просто для того, чтобы просто поупражняться в написании крайне идеологизированных статей. К сожалению, в виду моего скудного знания корейского языка, понаписать очень хороших статей не удалось, однако даже то, что получилось, на мой взгляд выглядит довольно ничего. Разумеется, так как предмет назывался "고급 한국어 프로젝트", то писать приходилось исключительно на стандартном южнокорейском (표준어), но я старался пропихивать 'северокореизмы' (в основном орфографические) куда мог. Искренне надеюсь, что мои чтения "революционной литературы" не прошли даром.

Ниже предлагаю Вашему вниманию две небольших "статьи" из моего проекта. 

Collapse )
 
  • Current Mood
    amused ㅇㅅㅇ
智取威虎山

Интервью с 탈북자(Тхальбукчча)

 Часто в разговорах с южнокорейцами на политические темы, мы затрагиваем КНДР. Поскольку эта тема довольно... хмм... многогранная, то часто наши разговоры превращаются в дискуссии, а иногда, правда за редким исключением, и в едва ли не идеологические баталии. Недавно я получил возможность впервые в жизни встретиться и взять небольшое интервью у так называемого "тхальбукчча"(탈북자), перебежчика из Северной Кореи.
Collapse )
智取威虎山

Слушая лекцию.. (или "한국사의 재조명" 강의를 들으면서..)



За последний месяц произошло много чего как хорошего, так и не очень и это заставило меня довольно сильно отойти от внешнего мира и заняться вплотную проблемами более насущными. Теперь, когда всё нормализовалось буду продолжать рассказывать о жизни и учёбе в южной Корее.

Сейчас я нахожусь на паре. Она будет идти ещё целый час, поэтому время есть. Сижу я на последнем ряду в углу за столом у окна. Лекция называется "Пролитие нового света на историю Кореи" (кор. 한국사 재조명) и когда я на неё записывался (расписание на этот семестр у меня изменилось кардинальным образом), то думал, что она будет очень интересной, да и один хён с библиотеки говорил, что она "безумно интересная", однако послушав несколько лекций я немного приуныл. Разумеется, я - единственный иностранец во всей группе (примерно 50 человек).
 
Нет, лекция действительно довольно неплохая и профессор очень интересно рассказывает, только вот слово "история" в этой лекции, на мой взгляд, лишнее. Слушая этот курс, мне вдруг вспомнилась рассказанная кем-то шутка про "вождеведение" вместо курсов современной истории в Северной Корее. Переведя этот термин для себя в голове на корейский (수령학), мне тут же пришёл в голову другой, которым хорошо можно охарактеризовать то, как преподают историю тут. Опять же исключительно для себя я охарактеризовал то, что я сейчас слушаю как 인물학 (усл. перевод: "персоналиеведение"). Как есть.

Что же мы проходим на парах по "Пролитию нового света на историю Кореи", что позволило прийти мне к такому выводу?

Примерно 70% всей лекции занимает рассказы об исторических личностях. Кто как и за кем(а главное - откуда! Профессор был в крайнем шоке, что я знаю кто такой (а с точки зрения некоторых и "что". Ещё в старых северокорейских книжках я читал, что так вполне мог именоваться титул, хотя тут всё же речь идёт о мифическом основателе (Ко)Чосона)단군, 고조선 а когда он в очередной раз удивился, что я прекрасно отдаю себе отчёт о том, что собой представляет 본관, я мягко попросил относиться ко мне как к студенту-корейцу) пришёл к власти, кто кого убил, кто как строил закулисные интриги...  А если они достаточно крупные (например Ли Сонге) их действия, жизнь, указы и т.п. Разумеется, практически ни слова про жизнь обычного народа. Зато много картинок с гробницами и могилами известных исторических деятелей. 
 
Вот, например только что сравнили бегство во время монгольских нашествий (которые тут называют "корейско-монгольской войной") корёского вана из столицы в крепость на острове с бегством Ли Сынмана в Пусан с началом Корейской Войны. ("...иначе мы бы все стали 북한 사람" (с) преподаватель. 
 
Скучаю по лекциям Сергея Олеговича. Только теперь я понимаю, что такое настоящие лекции по истории.